Высокий контраст  
Без изображений   
Размер шрифта:
А А А
КонтактыКонтакты
АрхивАрхив


Шевляков Евгений Георгиевич

Доктор искусствоведения

Профессор

Академик Российской академии гуманитарных наук

Член Союза композиторов России

Член Союза музыкальных деятелей России



Образование (учебные заведения и педагоги)

Ростовское училище искусств, класс виолончели, преподаватель Луковников Борис Николаевич, теоретическое отделение, преподаватели Барсегян Георгий Михайлович, Соколова Анна Антоновна. Окончил в 1966.

Ростовский государственный музыкально-педагогический институт, специальность музыковедение, класс кандидата искусствоведения, профессора Хинчин Лии Яковлевны. Окончил с отличием в 1971.

Ленинградский гос. институт театра, музыки и кинематографии им. Н. Черкасова, научно-исследовательский отдел, сектор музыки, аспирант доктора искусствоведения, профессора Сохора Арнольда Наумовича. Кандидатская диссертация защищена там же в 1978.
Московская государственная консерватория им. П.И. Чайковского, докторантура, консультант доктор искусствоведения, профессор Тараканов Михаил Евгеньевич. Докторская диссертация защищена там же в 1993.

Лучшие ученики

Диссертанты:

Крузе Светлана Валерьевна, канд. философ. наук (2004)
Показанник Елена Владимировна, канд. искусствоведения (1999)
Сараева Марина Игоревна, канд. искусствоведения (1998)
Смагина Елена Владимировна, канд. искусствоведения (2002)
Сычева Марина Александровна, канд. философ. наук (2002)
Фандеева Елена Михайловна, канд. философ. наук (2004)

Дипломники:

Астахова Ольга Ростиславовна (1982)
Басиева Зарема Асхотовна (1976)
Тохателова Марина Марковна (1980)
Юрченко Ирина Анатольевна (1983)

Публикации (значительные и не очень!)

Неоклассицизм и отечественная музыка 60-80-х годов. Монография, 10 п. л., Ростов н/Д, 1992 (по специальным заявкам направлена в библиотеку Конгресса США, Национальные библиотеки Германии, Чехии, Румынии, Болгарии, библиотеки университетов Йельского, Питтсбургского, Вашингтонского, Варшавского, Словацкого, в другие зарубежные книгохранилища).

Культура и музыка в ХХ веке. Электронная монография. 7,1 п. л. // Библиотека философской мысли Юга России. Лазерный диск III Российского философского конгресса «Рационализм и культура на пороге третьего тысячелетия». Ростов н/Д, 2002.

Музыкальный неоклассицизм ХХ века. Монография, 15 п. л. М., 2004.

Статьи, иные труды по проблемам музыкознания и философии культуры, теории, истории и методики образования

Программы учебных курсов, в том числе инновационных. Всего свыше 170.

Творческая деятельность – поездки, концерты, выступления

Съезд ученых-кавказоведов (Северо-Кавказская академия государственной службы при Президенте РФ, Ростов, 1999)

Научно-практическая конференция «Северо-Кавказский регион: проблемы взаимодействия и развития» (ИППК при Ростовском государственном университете, Ростов, 1999)

Международная научная конференция «Пространство художественной культуры» в рамках II Международного конгресса «Наука, искусство, образование на пороге III тысячелетия» (Волгоград, 2000)

III Всероссийская научно-практическая конференция «Проблемы совершенствования повышения квалификации и профессиональной переподготовки специалистов» (Государственный университет управления, Москва, 2000)

Международная межвузовская научно-практическая конференция «Образование и наука – основной ресурс социально-экономического развития в третьем тысячелетии», (Институт управления, бизнеса и права, Ростов, 2002)

III Всероссийский философский конгресс «Рационализм и культура на пороге третьего тысячелетия», (Ростов, 2002)

Международная научная конференция «Старинная музыка сегодня» (РГК, Ростов, 2002)

Мои учителя

Я бы не взялся определить свое отношение к Лие Яковлевне Хинчин одним словом. Она была человеком неоднозначным.

В студенческие годы я смотрел на нее снизу вверх и почти боготворил. Но и тогда отношения безоблачными не были; она умела разжигать ярые инстинкты. Или, сказать по-научному, полемический задор.

Помню, закончив диплом двумя месяцами раньше установленного срока, сей счастливый факт я от своей наставницы скрыл. Остаток уже теплых южных дней я провел на пляже, в блаженной неге и истоме. Объясняя свое отсутствие в классе срочными, ясное дело, научными изысканиями.

Еще помню черное для меня время, когда тайное стало явным. Помню, но никому не скажу.
Потом я работал на одной с ней кафедре, под ее руководством и рядом с ней. Это не было просто – и это было интересно. На первых порах перед каждой лекцией я обливался холодным потом – она ободряла меня. Не забывая поддеть при этом по поводу не мужской явно трусости. Школила тоже она – и уж безо всяких скидок на цветущую младость.

Еще она очень любила завиральные идеи. Любила выслушивать, но еще больше комментировать. Она уничтожала. Зажигала. Обнадеживала. Ругала и доводила.

О-ох, всяко было…

Так вот, помогала она всегда сама, не ожидая просьб. Если считала, что помощь нужна – а то ведь могла и бросить в мутные воды ректората, с исследовательским интересом наблюдая, выплывешь или нет.

Я действительно не знаю одного слова, чтобы вместить мое отношение к ней; уж больно много в ней было обертонов…

Но доминанту своих чувств определить могу.

Это – благодарность.


После экзаменов в аспирантуру Научно-исследовательского отдела Ленинградского института театра, музыки и кинематографии, хорошо знакомого Вам как просто ЛГИТМиК, Арнольд Наумович поздравил меня чуть ли не последним. Он не забыл, он сказал сразу: сначала приказ о зачислении, потом поздравления; нечего дразнить судьбу. Зато узнал я о приказе от него же – и раньше других; Арнольд Наумович еще до подписи «без зазрения совести» переворошил бумаги на столе начальника нашего НИО.

Поздравив меня, наконец, и поморгав глазами на мою щенячью радость, он пригласил проводить его по теплому в ту пору Ленинграду. Я был горд собой и эйфоричен. Арнольд Наумович поглядывал на меня с усмешкой и негромким голосом втолковывал будущему покорителю научных высот:

– О-ох, Женя, Женя! Сейчас, до реальной работы над диссертацией, Вы убеждены, что знаете в Вашей теме все.

Я с готовностью покивал головой.

– Примерно через год Вы поймете, что не знаете ровным счетом ничего. И Вы придете в отчаянье.

Из вежливости я не стал возражать.

– Еще через пару-тройку лет у Вас в голове начнет что-то брезжить. Что-то весьма туманное. В этот момент Вы защититесь.

Все остальное, Женя – и не делайте скептической мины! – остальное на протяжении всей Вашей жизни.

Излишне говорить, что прогноз Учителя оправдался. Но ко дню моей защиты, к 25 апреля 1978, Арнольда Наумовича уже не было в живых… На самой защите, когда главное уже кончилось, и мне предоставили заключительное слово перед голосованием, я сказал, что если меня ждет поражение, это лишь мой удел. Но если победа, то общая. С Арнольдом Наумовичем.

Автореферат диссертации и стенограмму защиты я отнес на его могилу, вместе с цветами.